***

Исполнение одной песниперед публикой ещё не успевшей  признатьТома участником группы оказалось не так легко. Когда перед самым началомисполнения Билл напомнил об этой утрате и несколько секунд зал находился вапатической тишине, Том уже испугался что и этот концерт, как и большинстводругих, пройдёт в память об ушедшем гитаристе и фанаты снова начнут возражать.Но ничего не произошло. Все приветствовали Тома. Никаких возражений илинедовольств. Все восприняли вполне адекватно. И даже если бы и последоваликакие-то возражения, Том ни за что бы теперь не отказался от музыкальнойкарьеры. В память об Андреасе. Песня была отыграна не на пять, но на твёрдуючетыре точно. Голос Билла почему-то дрожал, да и Том нервничал. Поэтому, кактолько последние аккорды были исполнены, Том тут же побежал курить, оставивБилла в компании с Густавом и Георгом. Когда же он вернулся в гримерную, онзастал не вполне понятную картину. Густава и Георга уже рядом с Биллом не было,но зато был Йост. Они о чём-то переговаривались, но даже нейтральный разговорТому не понравился. Их разделяла одна маленькая кремовая подушка, которую Биллдержал в руках. Но решив что не стоит пока вмешиваться и устраивать скандал,Том прошёл к ним и сел на свободное кресло. Разговор он не слушал. Емудостаточно было просто наблюдать. Медленно, но верно Том закипал от ревности.Он точно решил доказать Биллу какую он совершает ошибку не слушая Тома.  Билл улыбался продюсеру. Тонкие пальцысжимали подушку, спина прямая – ну разве это поза для делового разговора?

Они уехали первыми.  Том буквально затащил ничего не понимающегобрата в машину и нажал на газ.

- Звони отцу и говори, чтоостанешься у меня. Можешь сказать, что у матери! – Сквозь зубы, едвасдерживаясь чтобы не закричать, произнёс Том, пристально глядя на дорогу, нопри этом ничего не видя. В его глазах нависла плотная пелена. Весь вечер всечёртовы три часа, он наблюдал не только как Билл направо и налево раздаёт автографыи улыбки, но и голодный взгляд продюсера. Мало того невинная улыбка младшегобратишки иногда и ему доставалась. Билл напрягся. Старший любым способомпытался доказать насколько сильно он разозлился и наплевать что Билл непонимает из-за чего конкретно. Главное чтобы он знал. Машина загудела отдавления на газ.

- Алло…пап? Я не придудомой. – Боязливо произнёс Билл в трубку, когда Том в очередной раз крутанулруль в сторону, чтобы сократить путь. – Да…мы поедем к маме. Нет…да нет же! Непереживай. Доедем, позвоню. Хорошо…хорошо! Ой, пап погуляй с Коди. – Биллулыбнулся, пальцем выводя рисунок на подшивке кресла  и слушая что, говорит в трубку отец. –Спасибо пап. Да слышу. Ого, как он лает громко! – Билл снова звонко рассмеялся,поворачиваясь к Тому. Старший не смог позволить себе посмотреть на него в  ответ. Он пытался сохранить безразличие излость, которая бурлила в венах. Он злился даже сейчас, хотя Билл несопротивлялся и вёл себя вполне прилично и даже послушно. – Пока папуль.Спокойной ночи. Я договорился. – Повесив трубку, сказал Билл. 

- Отлично! – Буркнул Том.Он услышал тяжёлый вздох Билла, но не отреагировал.

- Томми, почему ты злишься?

Машина снова свернула всторону на знакомые виражи поворотов, которые Том так не любил. 

- Скоро узнаешь. - Безкаких либо эмоций ответил старший, резко поворачивая руль вправо. Билл ударилсящекой о стекло, но даже не произнёс ни звука.

- Ты меня пугаешь.

- А ты бесишь!

На прямой дороге Том вдавилпедаль газа до максимума и машина, загудев, помчалась по дороге. Том кипел отзлости. Невинность в голосе, с которой Билл говорил с отцом и продолжаетговорить с братом, добавила масла в огонь. Неужели со стороны все они,продюсеры, Георг, Густав и даже Андреас видели и видят в нём именно маленькогобеззащитного и чертовски милого мальчика? А он умело этим пользуется иумудряется Тома накрутить. Признания в любви, нежность и настойчивость в ласкахпросто игра? Поставив  машину в гараж натерритории участка, Том закрыл на замок дверь и, схватив за локоть братаповолок его в дом.

- Том это вы? – Из кухнипослышался знакомый голос девушки, которою так яростно возненавидел в своёвремя Билл. Катрин вышла в коридор с полотенцем в руках. Том вздохнул. ВыпустивБилл, он подошёл к двери.

- Я! Мать ела? – Твёрдоспросил Том. Катрин увидела Билла одиноко стоявшего в стороне, и её глазастранно блеснули. Том заставил девушку посмотреть на себя, щёлкнув перед еёлицом пальцами.

- Нет. Я толькоприготовила. Сейчас понесу. А вы будете ужинать? Мне накрывать? – Она несводила глаз с Билла, будто видела его впервые, и Тому пришлось встать передней, закрыв брата.

- Нет, не будем.

- А брат?

- И брат тоже. Давайподнос, я сам отнесу.

Катрин быстро подошла кстолу и стала выкладывать на деревянный поднос тарелки с дымящейся едой. Том закрылдверь, погружая маленький коридор между гостиной и кухней в темноту.Развернувшись к Биллу Том, подошел, вплотную вжимая и без того хрупкое тело встену.

- Томми…- Как мольбупроизнёс брат,  под натиском старшегоударяясь спиной о каменную преграду.

- Сейчас, отнесём материеду, и ты молча идёшь в мою комнату. Если будешь сопротивляться…

Дверь открылась и сподносом в руках влетела Катрин, чуть не сшибая Тома с ног.

- Ой, прошу прощения!Вот…Она просила стакан молока. Я немного подогрела его, потому что оно былослишком холодным. – Отчеканила девушка, передавая поднос Тому.

- Можешь быть свободна. Аещё лучше езжай, отдохни в город.  Завтраутром вернёшься. Короче сделай так, чтобы до утра тебя не было слышно и видно.– Глаза Катрин расширились. Она неуверенно кивнула, но Том знал онаподчиниться. А это ему и надо было. После скандал полгода назад, где из-зассоры с Биллом Том устроил тут настоящий погром, обвинив всех присутствующих вцинизме и покушении на личную жизнь, Катрин стала как шёлковая. Девушка большене подавала никаких признаков заинтересованности Томом и даже стала называтьего на "Вы", что безумно нравилось парню. Теперь он здесь главасемьи. И сейчас, как нельзя, кстати, будет, если дом мгновенно опустеет.  Кивнув Биллу, который практически прилип кстене Том направился к комнате матери, оставив сконфуженную Катрин возледверей. – Зайдёшь к ней?

- Почему мама сидитвзаперти? – Испуганно спросил Билл.

- Сама себя наказала за то,что выгнала отца. Если ты не заметил, то не мы одни пострадали из-за твоейревности. – Открывая дверь в спальню матери, ответил Том. Билл отошёл всторону, прячась в тени. Том согласился с его выбором, хотя и не понимал – чегоэто он боится.  Зайдя в комнату, онуслышал шум воды, значит, на ближайшие два часа мама будет занята. Скореевсего, принимает расслабляющую ванну со своими любимыми маслами. Стечениеобстоятельств складывается в его пользу. Он поставил поднос на столик в центрекомнаты и тихо вышел, не смея тревожить покой матери. Теперь можно было и с Билломразобраться. Бороться с ядовитой ухмылкой у Тома не выходило и это, судя порасширенным от страха глазам Билла, очень радовало. Схватив брата за руку, старший повёл его в свою комнату.Билл молчал, быстро передвигая ногами по кафельному полу. За окном раздался шумотъезжающей машины и мысленно Том поблагодарил Катрин за прекрасное понимание иисполнение приказов.

 - Томми ну что я сделал? – Капризным голосомнаконец-то заговорил Билл. Тёмный коридор, ведущий в другую часть дома, где жилТом, окутан тишиной и мрачными на вид тенями. 

- Я говорил тебе не флиртуйс ним? – Сквозь зубы произнёс Том, медленно наступая на брата. Теперь, когдаКатрин уехала, мама и носа не высунет из комнаты, ничто не помешает ему, хотьон и не собирался этого делать, выместить зло на младшем брате. За всё… Запрошлое, настоящее и будущее, потому что с Биллом жизнь непредсказуема. Порапроучить его. – Предупреждал, что если узнаю или увижу, что с тобой сделаю?

- Но я не… - Билл сжался.

- Я предупреждал? – Томрезко развернулся, открыл дверь в свою спальню. – Заходи! – Билл не дёрнулся. –Входи! - Брат тут же послушно вошёл, сотрясаясь от страха. Хлопнув дверью, Томтолкнул брата на кровать. – Лучше тебе быть послушным, потому что способ твоегонаказания я выбрал достаточно некорректный. Расслабься, будет не так больно,может даже приятно.

Глаза Билла потускнели, онтут же расслабился, словно принимает всё как должное, но страх в короткихдвижениях его тела ещё остался.

- Томми… - Произнёс он.

- Ни слов, ни звуков.Ничего! Тебя давно  пора проучить, но такчтобы ты понял - насколько сильно ты заблуждаешься относительно своейсобственной персоны. – Том встал возле лежащего на кровати брата и снялфутболку, оголяя торс. – Я хочу, чтобы ты узнал, как мне было больно. Чтобы тыпочувствовал эту боль. Неужели ты думал, что никогда больше мы не вернёмся ктому злополучному дню, когда я ушёл от тебя? Просто не подворачивалось случая,а сейчас, когда всё вдруг так сложилось, конечно, не в пользу меня, но всё желучше чем раньше, я покажу тебе что, значит, чувствовать боль от измены.По-твоему сказать "Люблю", значит избежать всех последствий этихпрошедших полгода? Кричать бесполезно. Твоя ненавистная Катрин как ты самслышал, покинула поместье. Здесь мы одни. Мать тоже не услышит. Она просто невыйдет из своей комнаты. Ей наплевать, что со мной, а уж что с тобой темболее.  Она просто знает, что кроме неё вдоме есть ещё один человек, которой обычно сидит тише воды ниже травы. Япаинька в её глаза. Снимай куртку и футболку! - В глазах младшего появилсястрах, который стимулировал Тома к ещё более ожесточённым наказаниям. Короткийвсхлип был последним звуком из горла Билла. Внимание Тома к лежащему человеку,уже не просто брату, а человеку, живому существу, отключилось, как только онпонял, что всё в его руках.  - Биллималыш ты же умный мальчик и я даю тебе время подумать, осознать в какомдерьмовом положении ты находишься. Пойми сладкий, у меня не осталось к тебеникаких чувств. Даже банального уважения и то, что я  с тобой сделаю, надолго превратит твоё нежноетельце недоступным ни для кого. Даже для меня. - Все слова Билл понимал толькосо второго раза. Снять футболку он снял сам, а дальше его словно парализовало.Том ждать не мог. Его раздражала медлительность Билла. Казалось, что Билл специальновсё делает медленно. Чёрт! Том сделал одолжение, заранее рассказав, какаяплата, ждёт Билла за оскорбления и боль, а он словно нарочно разжигает всё ещё сильнее. – Я сейчас разрежу твоитряпки на мелкие части.

Билл покорно разделся,молча, глядя в глаза. Кинув футболку и скомканные джинсы на пол, он снялбоксёры. Острый комок застрял в горле Тома. Он задохнулся, но тут же совладал ссобой, и на лице вновь заиграла усмешка. Билл лёг на постель, не разрываявзгляд с братом. В его покорности не было ни неловкости, ни стеснения. И хотяони не виделись довольно долго и за это время успели отвыкнуть друг от друга.Том не чувствовал неудобства. Ему наоборот доставляло удовольствие одна толькомысль, что Билл подчинён! В происходящем нет вины Тома, да он насильно заволокего сюда, да запер, но он предупреждал, а Билл и не пытался сбежать. Сожесточением, выкинув, свои боксёры Том забрался на Билла. Ладони на ощупьисследовали гладкие бёдра,  а глазавцепились в закрытые глаза Билла. Том набросился на него словно животное.Хотелось растерзать его, мять мягкую кожу, разрывать губы и видеть слезы,стекающие по щекам, но ничего этого не было. 

- Почувствуй мою любовь. –Шепнул он на ухо, раздвигая стройные ноги и ложась на него. Не желая большеждать, и не подготавливая Том, резко проник в него. Билл задержал дыхание.Грудь замерла с набранным воздухом, но через секунду медленно опустилась. То,что испытал Том, нельзя было назвать, хотя бы даже чисто из мести, приятнымиощущениями. Отвращение и полное пренебрежение чувствами Билла под описаниеподходило больше всего. Том двигался в нём, хоть это было и отвратительно. Ончувствовал то жжение, которое прожигало Билла. Но старшего поражало, с какимспокойствием воспринимает происходящее младший брат. Билл не вырывался, нискулил, даже на лице ничего не изменилось.  

Чтобы Том не делал,специально он не собирался причинять боль брату. По крайне мере не столькочтобы сердце разрывалось у обоих. Где-то глубоко внутри Тома разливалосьнаслаждение, но очень глубоко. Сделав с огромным усилием последнее движение,Том сдался. Он брал наслаждение крупицами, которых было слишком мало, чтобыпочувствовать действительно кайф. Видеть распахнувшиеся несчастные глаза, никапли желания…Да лучше бы они были закрыты! Громко выдохнув Том, упал на него.Это пытка и не месть Биллу, а месть себе же. Полежав несколько секунд, чувствуячужую кожу, ТОм поднялся, выскальзывая из замеревшего брата.

- Я не буду совсембессердечным. – Задыхаясь, произнёс он, пытаясь скрыть свою неудачу. Парень спустилсявниз. Даже не удивляло, что Билл не возбудился. – Хм, тебе не понравилось? – Навопрос старшего Билл не отреагировал, лишь отвернулся к глухой стене, сжавгубы. – Я помогу.

И снова без предупрежденияТом набросился на брата, губами возбуждая и играя с плотью. Билл выгнулся. Онзакричал, выгибаясь и пытаясь вырваться.

- Нет! Уйди! Отстаньпожалуйста!

Тому пришлось сцепить егобёдра, не обращая внимания, на руки норовящие сорвать голову Тома с плоти.Ладони хлестали по голове, но Том не останавливался.

- Нет! Нет! Пусти! – Биллзадыхался от боли, но продолжал кричать. В ход пошли ноги. Такой реакции Томнеожидал. Он резко задвигал губами, по совершенно невозбуждённой плоти, ноостановился в тот момент когда Билл по настоящему сильно ударил его пяткой влоб и оттолкнул от себя. Парень упал на пол, спиной ударяясь о паркет. В глазахзамелькали звёзды. Билл резко сел, закутываясь в бархатном покрывале.