прошёл я сотню ри,

за дальней далью облаков   присяду отдохнуть. 

БАСЁ

 

 

Печальный пророк Брэдбери предрекал костры из книг, а человечество просто перестало читать.

 

 

Я пишу вот о чём:
          в году тысяча пятьсот сорок первом
          цули,
          чужеземцы с Востока,
                    появились впервые...

И впереди и позади детей народа были их боги:
Дух народа не пожелал ни цули, ни их христианства.
Не принесли им даров ни дух птиц,
          ни дух драгоценных и выделанных камней,
          ни дух ягуара,
                    которые защищали народ майя.

По тысяче триста и даже шестьсот лет жили пришельцы.
Умели они высчитывать время
          в себе самих.

Ветер, луна, год и день -
          всё следует своим путём
          и проходит.
Было отмечено время, когда восхвалялось величье Троих.
Отмерено было время
          благостей солнца
          и проделанных звёздами отверстий,
                    откуда боги взирают на нас.
Добрые владыки звёзд, всеблагие.

У детей народа были познанья и снадобья,
          в них не было злобы.
Они отличались здоровьем и набожностью,
          не болели,
          не знали ни ломоты в костях,
                    ни лихорадки,
                    ни оспы,
                    ни болей в животе и груди.
Была их осанка пряма.

Но появились цули и всё сокрушили.

Они учили страху,
          они губили цветы,
          они из цветка высасывали жизнь,
                    чтобы прибавить её к своей.
Они убили цветок Накшит-Шучитля.
Исчезли жрецы, которые нас учили.

И вот настало иное время,
          и принялось владычить,
          и явилось источником нашей смерти.
Без жрецов и познаний,
          без отваги и без стыда -
                    все уравнялись.
Не стало ни великой мудрости,
          ни слова,
          ни поученья вождей.

Не помогали здесь чужие боги.

Цули пришли лишь затем,
                    чтобы погубить солнце!
И дети их детей среди нас остались,

                    и к нам от них
                    перешла
                    только
                    их
                    тоска.

Перевод М. Самаева

 

в понедельник Штирлица повели на расстрел.

"Плохо начинается неделя" - подумал Штирлиц. 

 

           Я пуст, я заброшен,
                      как этот старый сарай;
           Луг наслаждений скошен,
                      шлюхи отъехали в рай...
От - цвели хризантемы,
                      и яблони уже не в цвету;
Я распелся не в тему -
                      песни скормили скоту...
Я распался на атомы
                      словно выпавший в море дождь,
Вы кричали: "Да будем гады мы!
                      Нас веди ко Свободе, Вождь!"
           Стали гадами
                      и свободны ползать в назьме
           Но не надо мне
                      не надо - не надо - не надо -
                      не надо говорить мне
                      о Свободе Совести
                      о Свободе от Совести
                      о Свободе Достоинства
           не надо в этом дерьме
           искать ростки розы
           ибо
                      шлюхи
                                отъехали
                                          в Рай...

1999

 

 

"Я двадцать лет служу в полиции, и всё ещё не стал таким умным, каким считал себя когда-то."

 

Эрл Дерр Биггерс

от имени Чарли Чена. 

 

Друзья, теперь вы можете читать и комментировать мои записи и на Я.ру — campanology!

-- Снова роем котлован? Если "делай второе", значит любой вариант, но не переступающий границ первых и третьих. Правило трёх третей. Левые, правые, центристы. Да, нет, не знаю. Простая рационализация - исключаем "не знаю". 1 и 0. Чудная привычная дуальность и никаких сложностей.
-- Это ведь не решение, на самом деле. Это простое руководство к действию. Решение - вещь подробная, поэтапная и конкретная. А "делай - раз, делай - два", на самом деле - просто производственная гимнастика. Решение - это прохождение.
-- «найти карту» - безопасное короткое решение и ключ из подобных лабиринтов. Лабиринты питаются составителями карт.
-- лабиринты питаются чудаками, которые эти карты покупают у составителей.
-- Зачем искать выходы из всех лабиринтов, когда можно усвоить алгоритм по картам и стать составителем нового?
-- Какой толк ходить по лабирину - по карте? Мы живём, а не карту жизни составляем.
-- А толк ходить хоженными лабиринтами? Новые - да.
-- так ведь нехоженных лабиринтов не бывает. Мы уже в лабиринте, и он - нехоженный просто потому, что он и есть мы. Исхоженные вдоль и поперёк.
(...и после обеда закапываем...)

  
    В пути и в пути,
        и снова в пути и в пути...
    Так мы, господин,
        расстались, когда мы в живых.
    
    Меж нами лежат
        бессчётные тысячи ли,
    И каждый из нас
        у самого края небес

    Дорога твоя
        опасна да и далека.
    Увидеться вновь,
        кто знает, придётся ли нам?

    Конь хуских степей
        за северным ветром бежит,
    И птицы Юэ
        гнездятся на южных ветвях.

    А вот от меня
        всё далее ты, что ни день.
    Одежда висит
        свободней на мне, что ни день.

    Плывут облака,
        всё белое солнце закрыв,
    И странник в дали
        забыл, как вернуться домой.

 

 

Ты умрёшь и в земле будешь лежать; воспоминания
не оставишь в веках, как и в любви; роз пиэрийских ты
не знавала душой; будешь в местах тёмных аидовых
неизвестной блуждать между теней, смутно трепещущих...

Сафо

Меняются и время и мечты; 
Меняются, как время, представленья. 
Изменчивы под солнцем все явленья, 
И мир всечасно видишь новым ты. 

   
Во всём и всюду новые черты, 
Но для надежды нет осуществленья. 
От счастья остаются сожаленья,  
От горя - только чувство пустоты. 

   
Уйдёт зима, уйдут снега и холод,  
И мир весной, как прежде, станет молод, 
Но есть закон: всё обратится в тлен. 

   
Само веселье слёз не уничтожит,  
И страшно то, что час пробьёт, быть может, 
Когда не станет в мире перемен.

   
Луис де Камоэнс

 

крысы с мудрыми глазами
тени с сизыми ушами
запоздалый приворот
род за родом кругом ходят
год за годом хоро водят
морок под столом живёт

свет цветной рассыпан солью
пир шпалерный съеден молью
псы костей веками ждут
льёт бордо парящий кубок
меч не помнит прошлых рубок

асфоделии цветут...

Просто ряд ассоциаций к свету великого живописца

Павла  Филонова

 

 

 

Двенадцать звёзд, двенадцать светых жён, 

Весёлых и пристойных в разговоре, 

И с ними солнце - в лодке на просторе

Я увидал - и был заворожён.

 

Нет, ни отплывший за руном Язон, 

Ни пастырь, что навлёк на Трою горе,

Такой ладьёй не бороздили море,

Хотя о них шумят со всех сторон.

 

Мне встретилась потом их колесница.

Стыдливая Лаура, ангел тихий,

Чудесно пела, сидя в стороне.

 

Не всякому подобное приснится.

Кто б их ни вёз - Астомедонт иль Тифий, - 

Завиднее удел неведом мне.

Франческо Петрарка

 

Я - где корни слепые

Ищут корма во тьме;

Я - где с облачком пыли

Ходит рожь на холме;

Я - где крик петушиный

На заре по росе;

Я - где ваши машины

Воздух рвут на шоссе...

 

А теперь оставьте меня в покое.

А теперь обойдитесь-ка без меня.

 

Я закрою глаза.

И только хочу я пяти корней,

Пяти корней, чтоб расти.

 

Во-первых, любовь без конца.

 

Потом - глядеть на осень.

Не могу я жить без того, чтобы листья

не летали и не возвращались на землю.

 

Ещё мне нужна зима,

дождь, который любил я,

ласка огня в холоде леса.

 

А затем мне необходимо лето,

круглое, как арбуз.

 

И наконец - твои глаза.

Пабло Неруда

Никогда не понимал, зачем политики убивают поэтов. Пакость какая...